«На нас поставили клеймо сепаратистов»: почему ингерманландские финны и регионалисты из «Свободной Ингрии» — это не одни и те же люди

АППЕТИТЫ ЦЕРКВИ ИНГРИИ. СЕПАРАТИСТЫ СЕВЕРО-ЗАПАДА.
27.10.2020
«ИНГРИЯ» — СЛОВО ШВЕДСКОЕ. А ПРЕТЕНЗИИ — ФИНСКИЕ
07.11.2020

«На нас поставили клеймо сепаратистов»: почему ингерманландские финны и регионалисты из «Свободной Ингрии» — это не одни и те же люди

Ингерманландские флаги часто видны на шествиях 1 мая и политических акциях. Однако выходят с ними вовсе не представители ингерманландско-финского сообщества, а регионалисты Петербурга и Ленобласти. В движении, которое агитирует за создание автономии и переименования региона в Ингрию, объясняют, что его участники могут быть любой национальности. В то же время этнические финны говорят: из-за того, что регионалисты используют их флаг и называют себя ингерманландцами, их самих порой «обвиняют в сепаратизме».

«Бумага» узнала, как возникло противоречие между финнами и регионалистами из-за символики и наименования и почему активисты, выступающие за автономию Петербурга, выходят на акции именно под флагом Ингерманландии.

В чем разница между «ингерманландцами»-регионалистами и ингерманландскими финнами

— Мы только вздохнули свободно в 1990-е годы, только люди стали к нам более или менее нормально относиться — на нас опять поставили клеймо, назвав сепаратистами. Потому что какие-то сумасшедшие люди бегают с нашим флагом и агитируют за независимость Ингерманландии, при этом перетягивая одеяло на себя и говоря, что это они настоящие ингерманландцы, — Сусанна Парккинен раздраженно отодвигает в сторону книги об Ингерманландии и фотографии своей семьи, историю которой она проследила вплоть до середины XVIII века.

Она выросла в семье ингерманландских финнов и активно участвует в жизни национального сообщества. Например, помогает организовывать выставки и праздники церкви и «Инкерин Лиитто» — союза ингерманландских финнов, созданного в конце 1980-х годов и занимающегося возрождением народной культуры.

Этническую группу ингерманландских финнов порой ассоциируют с регионалистским движением, участники которого называют себя ингерманландцами, говорят респонденты отдела исследований «Бумаги». Активисты регионалистского движения регулярно попадают в медиа с характеристикой «ингерманландцы», используют тот же флаг, что и ингерманландские финны, а в своих соцсетях публикуют записи, связанные с историей финно-угорских народов на территории Петербурга и Ленобласти.

В мае 2016 года сотрудники ФСБ задержали Артема Чеботарева — администратора паблика «Свободная Ингрия». Ему предъявили обвинения по уголовной статье 282 за комментарий во «ВКонтакте» «экстремистского содержания». В ноябре 2017 года полиция остановила машину, в которой обнаружила пистолет, гранаты и «коктейли Молотова». Среди задержанных был активист регионалистского движения Михаил Войтенков. В движении затем заявляли, что оружие активистам подбросили.

И в том, и в другом случае СМИ неоднократно называли задержанных активистов «ингерманландцами» (в основном — в кавычках), имея в виду движение регионалистов.

— Мне лично приходилось слышать обвинения в ингерманландском сепаратизме на форуме в Смольном [институте], — вспоминает Парккинен. — С лекторской трибуны дважды сказали: «Существует проблема ингерманландского сепаратизма» — и все дружно поворачивали головы в наши стороны. Я потом подходила к лектору, спрашивала: «А почему вы нас обвиняете? Вы ведь знаете, что это не мы, не этнические ингерманландцы». Но в нас опять пытаются видеть врагов.

 Как появилось регионалистское движение и кто в него входит

Как рассказывает Сусанна Парккинен, о движении она впервые услышала примерно в 2010 году. Она предполагает, что первоначально в него хотели вовлечь и ингерманландских финнов, но, рассказывает девушка, те к нему присоединяться так и не стали.

— Ингерманландских финнов вообще очень трудно во что-либо вовлечь. Мы не можем раскрутить людей даже на то, чтобы они своей культурой занимались, тем более вряд ли кто-то пойдет на баррикады за некие идеи. Нам хватило за глаза революций в России, насмотрелись, прочувствовали, уже не хотим лишний раз связываться с какими-либо переворотами. В целом могу сказать, что сама по себе идея революции не в традициях финского восприятия мира. Мы как-то больше тяготеем к медленному, планомерному эволюционированию, природа такая. Резкие движения — это не про нас.

Идеи петербургской автономии существовали еще в 1990-е годы. Например, в 1996 году было создано «Санкт-Петербург — движение за автономию», к которому присоединился в том числе историк Виталий Старцев. За создание республики Санкт-Петербург выступал также журналист и историк Даниил Коцюбинский, из-за чего в 2012 году «Профсоюз граждан России» требовал его уволить из университета.

Митинг против моста Кадырова на Марсовом поле 6 июня 2016. Фото: Давид Френкель

Как рассказал «Бумаге» координатор нынешнего движения регионалистов Петербурга Дмитрий Витушкин, сейчас это «сетевое сообщество», в котором нет руководителей и формальной структуры. По его словам, движение больше напоминает субкультуру, чем политическую организацию, поэтому конкретного названия у него нет. Однако, уточняет он, некоторые активисты для удобства пишут клуб «Ингрия» или движение «Свободная Ингрия», но сам он эти наименования не использует.

Движение представлено двумя группами во «ВКонтакте» — «Ингерманландия» с 13,6 тысячи подписчиков и «Свободная Ингрия» с 4 тысячами. Последняя существует больше 10 лет, уточняет Витушкин. До недавнего времени был и сайт «Свободная Ингрия», однако с лета 2017 года он заблокирован по решению Генпрокуратуры России. Как говорит Витушкин, доступ к ресурсу закрыли из-за «призывов к массовым беспорядкам и осуществлению экстремистской деятельности» и «участию в массовых (публичных) мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка».

Сторонники «Свободной Ингрии» придерживаются регионалистских взглядов и выступают за создание автономии на территории Петербурга и Ленобласти, а также за «возвращение региону исторического названия „Ингрия“». «Это люди, с одной стороны, политизированные, с другой, не желающие отождествлять себя с федеральной оппозицией», — описывает Витушкин сторонников движения.

По словам Витушкина, члены движения занимаются разной деятельностью — от исторических выставок и экскурсий до спортивных соревнований. Но некоторые участвуют и в политических акциях — под флагом Ингерманландии. Сторонники движения регулярно выходят на 1 мая, а в октябре, например, активисты пикетировали в поддержку Каталонии.

При этом Витушкин подчеркивает, что регионалисты — это гражданское движение, а не этническое и «конкретно к финнам отношения не имеет».

— У нас есть люди разных национальностей, мы объединяемся по принципу региона. То есть выступаем как регионалисты, как патриоты нашего края. А таковым может быть человек хоть славянского происхождения, хоть финно-угорского.

В комментариях администраторы паблика «Ингерманландия» пишут, например, что регион имеет право на возвращение исторического названия, потому что «финно-угорские» корни есть у большинства. «В Новгородской республике финно-угры составляли большинство. Читайте внимательнее — финно-угры, а не финны. Это и вожане с ижорами, фамилии которых такие же „русские“, так как они уже девять веков назад приняли православие».

Первомайское шествие 1 мая 2014. Фото: Давид Френкель

— Среди вас много финнов?

— Я не считал, но, во-первых, есть люди с финскими фамилиями, а во-вторых, если мы судим о жителях Петербурга и Ленобласти, то так или иначе финно-угорские корни есть у всех. Просто, может быть, не все об этом знают, — рассуждает Витушкин.

— Сколько в движении активных участников?

— Смотря как считать активных. Если посмотреть сообщества в соцсетях, то в паблике во «ВКонтакте» почти 14 тысяч человек. Если считать, сколько людей может выйти на митинг под флагами Ингрии 1 мая, наверное, человек 50. Отдельных акций мы не проводим, но при желании сотню, может, наберем.

Некоторые опрошенные «Бумагой» ингерманландские финны относятся к движению регионалистов как к «маргинальной группе» и не придают движению особого значения. Некоторые при этом отмечают, что горожане, не разбирающиеся в ситуации, могут приписать финнам регионалистские настроения.

Как к «Свободной Ингрии» относятся ингерманландские финны

В регионалистской группе «Ингерманландия», как правило, пишут об исторических датах или личностях Ингерманландии, сообщают о праздниках и ингерманландских выставках, лекциях и встречах. Иногда репостят и записи «Инкерин Лиитто», Центра коренных народов Ленобласти и других организаций, занимающихся изучением и возрождением культуры ингерманландских финнов.

Там же можно увидеть репосты со страницы Сусанны Парккинен, хотя, по ее словам, ее и некоторых других финнов, пытавшихся спорить с авторами паблика, заблокировали администраторы. «Периодически они ссылаются на нас, публикуют наши новости, создают видимость, что мы вместе хорошо общаемся, что мы одна команда», — говорит она.

На вопрос, почему в сообществе гражданского движения появляются посты о финнах, ижорах и других этносах, Витушкин отвечает, что «в регионалистском ингерманландском движении есть много людей, которые увлекаются историей, культурой».

— Мы сами часто проводим мероприятия: выставки, экскурсии. Если нам помогают люди из финской общины — отлично. Если из какой-нибудь другой — тоже отлично. Если можем справиться своими силами — вообще без проблем, — резко произносит координатор движения. — Я бы разделил людей, которые сконцентрированы на своем происхождении, и людей, которые являются регионалистами и занимаются более широкими вещами.

Как говорит Витушкин, движение поддерживает сохранение культуры коренных народов, но уточняет, что «это дело специалистов». Активисты же занимаются «более понятными для обывателя вещами» вроде выставок. Раньше, например, движение выставляло экспозицию «Твердыни Ингрии» в Анненкирхе — основном приходе Церкви Ингрии в Петербурге.

— Был период, когда они проводили свои мероприятия в церкви Святой Анны, — рассказывает ректор теологического института Церкви Ингрии Иван Лаптев из деревни Колбино. — Мы пришли познакомиться, узнать, что за люди, какие у них цели. Целей особенно никаких нет. У них исторический уклон, но никаких артефактов, кроме пары щитов, я не увидел.

По словам Лаптева, движение ни к коренным ингерманландцам, ни к церкви отношения не имеет и просто «взяло исторически интересную тему».

— Потом в интернете увидел, что это ребята со странными призывами. Мне кажется, это больше баловство, чем какое-то движение или течение. Пиар-хулиганы, — улыбаясь, произносит Лаптев. На вопрос о том, сильно ли мешают регионалисты финнам, он пожимает плечами: для «лютеранской церкви в православной стране уже ничего не страшно».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

пять × три =